Губернатор Алтайского края Александр Карлин: «В случае с «Белокурихой-2» мы имеем лучший в мире проект и сделаем его таким, каким он задуман» («Интерфакс», 30 октября 2015 г.)

О краевом бюджете в новых экономических условиях, амбициозных туристических проектах региона и продовольственной роли Алтайского края в жизни России агентству «Интерфакс-Сибирь» рассказал Губернатор края Александр Карлин.

- Александр Богданович, Алтайский край формирует бюджет на будущий год, он должен быть в ближайшее время внесен в Заксобрание региона. Каковы будут его параметры и особенности? Есть ли у региона внутренние финансовые резервы для выполнения всех обязательств?

- Макроэкономическая ситуация, сложившаяся в нашей стране, коснулась Алтайского края в части и формирования, и исполнения бюджета. Как и федеральный центр, мы перешли на ежегодный формат бюджетного планирования.

Как известно, наш бюджетный процесс и налоговое законодательство построено так, что бюджеты регионов и муниципалитетов не получают оборотных налогов: НДС идет в федеральный бюджет. Возможные плюсы от инфляции практически не сказываются на пополнении бюджетов субъектов федерации.

Регионы живут за счет налога на доходы физических лиц, при этом деля этот источник средств с муниципалитетами. Темпы роста заработной платы в силу известных причин в последнее время затормозились. В целом по региону за сопоставимый период январь-сентябрь средняя зарплата выросла на 4%. Так что существенного влияния на собираемый налог с НДФЛ это повышение не оказывает.

Одним из самых проблемных является налог на прибыль в региональный бюджет. В этом году мы понесли существенный ущерб доходной части бюджета, потому что ряд крупных компаний потребовали возврата переплаченного налога на прибыль в прошлый бюджетный период. Достаточно сказать, что Сберегательный банк предъявил нам такие претензии в объеме более 1 млрд. рублей. И мы стараемся выполнить эту нашу обязанность.

Базовым приоритетом для нас является стабильность выполнения социальных обязательств перед населением Алтайского края. Мы были вынуждены подготовить проект бюджета с минимально возможным дефицитом, поскольку дополнительных серьезных источников для исполнения соцобязательств у нас нет. До 5 ноября он будет внесен в Законодательное собрание края.

- Есть ли в таком бюджете поводы для оптимизма?

- Что нас несколько успокаивает – наш региональный бюджет не отягощен долгами. Их объем на 1 октября достиг 1,87 млрд. рублей, что составляет около 5% доходной части нашего бюджета. Мы даже близко не подошли к критической черте, установленной федеральным законодательством в 15%. Более того, почти вся эта сумма – полученные нами в разные периоды бюджетные кредиты министерства финансов. Расходов по обслуживанию этого внутреннего долга мы практически не несем, поскольку ссудный процент там менее 1% годовых.

Поэтому в региональных расходах нет ни копейки, которую бы пришлось платить за то, что мы залезли раньше в долги. Все, что есть, тратится на людей: выполнение социальных обязательств, либо на наши инвестиционные программы. Мы их сократили, но продолжаем строить школы, детские сады, больницы, спортивные объекты и другую важную инфраструктуру. В ряде таких проектов работают федеральные инвестиции. Например, на реализацию программы развития дошкольного образования мы выделяем свои средства и используем помощь федерального центра.

- Одним из крупнейших инфраструктурных проектов, направленных на развитие края, является проект «Белокуриха-2». Какой эффект (и в какой срок) может получить регион от этого проекта?

- Развитие туризма – один из приоритетов нашего социально-экономического развития. По этому направлению мы системно работаем уже несколько лет. А начинали с создания на территории Алтайского края особой экономической зоны туристско-рекреационного типа «Бирюзовая Катунь». Решение о ее создании правительство РФ приняло в начале 2007 года.

Сегодня у нас имеется сразу несколько важных проектов в этой отрасли: особая экономическая зона, три проекта в рамках федеральной целевой программы развития внутреннего и въездного туризма («Белокуриха», «Бийск - золотые ворота Алтая» и «Барнаул – горнозаводской город»).

Кроме того, в соответствии с федеральным законом Алтайский край попал в число регионов, где должны быть созданы игорные зоны. У нас с начала года работает казино в такой зоне. Это прекрасный объект, построенный с соблюдением всех строительных норм и правил, который сможет выдержать 9-балльное землетрясение. Там есть игорная часть, гостиница и ресторан. Резидент игорной зоны платит с этого объекта налоги, определенные нашим законодательством.

При этом уже есть проблема: помещения казино в отдельные периоды не вмещают всех желающих. Так, например, случилось в этом году в майские праздники. Но это стимулирует других потенциальных резидентов подавать заявки на создание подобных объектов. Уже несколько заявок зарегистрировано – первым выделены новые земельные участки в аренду, и они проектируют новые объекты для игорного бизнеса.

Что касается особой экономической зоны туристско-рекреационного типа «Бирюзовая Катунь», то всего таких зон в нашей стране было создано восемь. Мы имеем одну, которая реально принимает гостей. В этом году она приняла около 400 тыс. человек, туристический поток идет круглый год. Там существует прекрасное место для пляжного отдыха, что дополнительно привлекает большое количество туристов.

Эта зона готова к приему крупных инвесторов. Некоторые уже работают: закончили проектирование и приступили к строительству гостиниц на территории ОЭЗ. Возведен горнолыжный комплекс с тремя трассами и подъемником.

«Белокуриха-2», в свою очередь, сравнительно новая площадка, но уже признанная в 2013 году лучшим в мире проектом лечебного курорта на Ассамблее Всемирной федерации водолечения и климатолечения в Греции. Проект рассчитан на одновременный прием и размещение 5 тыс. отдыхающих. Для справки: основная Белокуриха принимает в своих санаториях и гостиницах 6 тыс. человек, не считая активно участвующих в этом процессе представителей частного сектора.

Если Белокуриха расположена на уровне 650 метров над уровнем моря, то «Белокуриха-2» – на высоте 950 метров. По сути, это уже горный курорт, где к классическому набору бальнеологических факторов Белокурихи добавляется высота над уровнем моря.

Ряд крупных инвесторов уже заявил о строительстве горнолыжного комплекса с объемом инвестиций более 3 млрд. рублей. Построена красивейшая в Сибири дорога – 8 км по серпантину и еще 10 км по равнинной части. Прошли торги и заключается контракт на строительство линии электропередачи на эту площадку. На этапе проектирования находятся газоснабжение, водообеспечение и водоотведение этой площадки. Но самое технически тяжелое – дорогу – мы уже сделали. По стоимости это составило около 800 млн. рублей.

Мы предполагаем участие в проекте «Белокуриха-2» разных инвесторов - как крупных, так и представителей малого и среднего бизнеса. Сам проект также рассчитан на клиентов разных запросов и возможностей: от молодежи до премиум-формата. Курортная зона будет разделена на жилой, лечебный, спортивно-развлекательный и другие сектора. К сожалению, Белокуриха в советское время и 1990-е годы развивалась несколько хаотично, хоть и находится в хорошем состоянии. В случае с «Белокурихой-2» мы имеем лучший в мире проект и реализуем его таким, каким он задуман.

- Можно сказать, что к 2018 году «Белокуриха-2» уже сможет принимать первых посетителей?

- Она уже приняла первого посетителя. На площадке строящегося курорта есть такой арт-объект - пятиметровый стул, на котором сидит мыслитель-турист и смотрит на окружающую его красоту. Он первый, и раньше него никому уже не быть. Автор скульптуры – Владимир Войчишин, уникальный человек, работы которого закупал Эрмитаж. В ОЭЗ «Бирюзовая Катунь» на берегу Катуни установлены его памятники Николаю Рериху и главному «битлу» Джону Леннону. Кстати, у нас в ОЭЗ, среди гор и тайги есть художественная галерея. Там же неподалеку находится этнодеревня с пасекой, гостям которой предлагается отдых на пчелах. Несколько ульев расположены под деревянной лежанкой. Звук, издаваемый здоровой пчелиной семьей, как говорят, удивительно успокаивающе влияет на человека, подверженного городским стрессам.

- Кто ездит играть в игорную зону?

- Жители Алтайского края занимаются производительным трудом, и большого их количества в казино не отмечено. Труженики туда просто не едут, а представители «истеблишмента» боятся, что узнают. У меня для них есть «противоядие» – благотворительный марафон «Помоги ребенку». Те, кого заметят в казино, привлекутся мной в благотворительный марафон и вложат туда «выигрыши», на которые рассчитывают.

Впрочем, если говорить серьезно, у нас есть места для отдыха очень богатых людей, в том числе, из других регионов. Этакий кусочек Швейцарии – экологичные объекты, построенные из кедра, там оказываются все виды услуг, включая пантолечение. Кстати, в той же в Белокурихе есть и общедоступные санатории, и небольшие гостиницы для очень состоятельных людей. Белокуриху еще называют «сибирские Карловы Вары» - небольшое живописное ущелье, теплые ключи и не замерзающая даже зимой река.

- А чем Белокуриха отличается от Красной поляны? Там ведь тоже река, ущелье и горы?

- Лучшим отличается. В Белокурихе и «Белокурихе-2» есть радон, которого нет у Красной поляны. Это подземная термальная вода, в которую попадают элементы с небольшими дозами радиоактивности. Лечебные свойства радона подтверждены научно, наш радон – самый эффективный на постсоветском пространстве.

На «Белокурихе-2» имеется новое месторождение радона с большей концентрацией. Но в этом ничего страшного нет. В зависимости от состояния здоровья, индивидуальных показаний и сезона пациенты могут принимать ванну в природном, либо разбавленном формате. То есть, существует возможность для более широкого использования нового месторождения.

А в западной части Алтайского края расположены соленые озера, где добываются и заготавливаются грязи и рапа. Они по своим лечебным свойствам приравниваются к грязям Мертвого моря в Израиле. Грязи, кроме лечения болезней опорно-двигательного аппарата, используются при кожных заболеваниях, особенно хороший эффект наблюдается при псориазе даже в тяжелых формах.

У нас есть несколько санаториев на западе края. Летом процедуры принимаются прямо на природе, а зимой - в помещении. Грязи заготавливаются, хранятся и используются и для санаториев Белокурихи.

Таким образом, мы обладаем двумя исключительными лечебными факторами: радоном и грязями.

- От туризма перейдем к другому насущному вопросу – сельскому хозяйству. Завершается уборочная кампания. С какими результатами вы подходите к этому рубежу?

- У нас этот год благополучный, но не рекордный. Три предшествующих года, начиная с 2012 года, были временем климатических потрясений. В 2012 году случилась засуха, самая тяжелая за весь период наблюдения в Алтайском крае. Последний раз подобный катаклизм был, когда я был еще ребенком, в 1963 году. Тогда край не мог обеспечить себя ни семенами, ни продовольственным зерном, и население покупало муку из канадского зерна. Нам тогда продали фуражное зерно, и из него нормальный хлеб не выпекался. Ситуация отразилась даже на краевом животноводстве: поголовье после засухи 1963 года восстанавливали еще пять лет.

Мы после более тяжелой засухи 2012 года смогли получить 2,2 млн. тонн зерна, обеспечили себя семенами на следующий год и не остановили зернопереработку. Между тем, 2013 год был аномально холодным, а в 2014 году произошло самое тяжелое за весь период наблюдения наводнение и аномально ранняя осень. На 2-3 недели раньше выпал снег, часть площадей подсолнечника и гречихи пришлось убирать уже по снегу или весной.

В этом году погодные и природные условия были близки к среднемноголетним. Уборка уже завершена, мы получили 4 млн. тонн зерна (годом ранее 3,5 млн. тонн). Заканчиваем убирать гречиху, урожай будет в объеме 350 тыс. тонн, то есть, почти половину объема российской гречихи произведем мы.

Алтайское зерно всегда отличалось высокими качественными характеристиками, этот год – не исключение: 92% зерна отнесено к группе продовольственного.

- В каких еще сегментах край готов обеспечивать продовольственную безопасность россиян?

- Мы ответственны в нашей стране за гречиху, сыр и муку. Сыра мы производим больше всех в стране, каждая шестая головка российского сыра является нашей. В прошлом году мы сварили 72 тыс. тонн сыра. Муки производим последние три года по более чем 1,2 млн. тонн. При этом самим жителям Алтайского края надо лишь 250-300 тыс. тонн муки ежегодно. Остальное мы поставляем в другие регионы Восточной Сибири, на Дальний Восток и Урал. Кроме того, экспортируем ее в бывшие республики СССР, страны Центральной Азии, а также в Афганистан, Пакистан и Монголию. Были даже небольшие поставки в Индонезию.

В этом году отправили 1 тыс. тонн гречки в Японию. Следует отметить, что мы не занимаемся поставками зерна, а только поставкой продуктов – муки, круп, макарон и т.д. В 2012 году ввезли из Казахстана и других территорий 300 тыс. тонн зерна, чтобы загрузить нашу мукомольную промышленность. За последние 10 лет все наши мукомольные предприятия прошли реконструкцию, модернизировано также оборудование в макаронной промышленности. На Алтае производятся такие макароны как «Гранмулино», часть этой продукции поставляем в Италию. А якобы «французское» название сыра «Ламбер» придумано нашими специалистами маркетологами, и делают его в Рубцовске – в прошлом году сварили 24 тыс. тонн.

- Кстати, по поводу гречки, насколько, на ваш взгляд отражают ситуацию появляющиеся в СМИ сообщения о ее возможном дефиците?

- Мы пытались найти специалистов, фамилии которых появлялись в этих сообщениях, но таких людей не нашли. Я считаю, что это просто попытка применения запрещенных методов на рынке.

Дефицита этого продукта нет. В этом году край вырастил в 1,5 раза больше гречихи, чем в прошлом. Это означает, что из этой культуры мы произведем примерно во столько же раз больше гречки, чем годом ранее. А поскольку при уборке были благоприятные условия, то качество продукции (гречневой крупы и муки) будет выше.

Кстати, после того, как импортозамещение продовольствия стало общенациональной задачей, мы наблюдаем очевидные системные попытки дискредитировать наше отечественное продовольствие. То его якобы не хватает, то качество оставляет желать лучшего. Помните вброс про сыр с безумной интерпретацией банального анализа, который произвели соответствующие специалисты? Если в некой торговой точке изъят продукт, не содержащий данных о производителе, либо их содержащий, но они не перепроверены, то сразу предъявлять претензии производителю, по меньшей мере, не профессионально. В данном случае продавец отвечает за соответствие того, что он положил на прилавок, тому, что было произведено.

- Ваш регион очень близко расположен к странам Азии. В связи с импортозамещением и санкциями, как развиваются отношения с этими странами?

- Мы находимся в центре Евразии, и это наше огромное, еще до конца не использованное преимущество. Мы должны больше использовать свое положение региона транзита. В целом Алтайский край активно взаимодействует как с европейскими, так и азиатскими партнерами.

Что касается торгово-экономических взаимодействий, то мы в контексте глобального кризиса их не наращиваем, но и не теряем. При этом мы не являемся сырьевым регионом, не продаем нефть и газ, и леса у нас не так много. Мы такая «Сибирь наоборот» – во всей остальной Сибири много ресурсов и мало людей, а у нас мало ресурсов и много людей (2,4 млн. человек). Нашими недрами является пашня – 10% российской и 1% мировой находится в Алтайском крае. Регион выдерживает положительное торговое сальдо с партнерами, что для несырьевого региона не очень просто.

Мы, правда, добываем полиметаллические руды и обогащаем их, но металлургии у нас нет. Наше ОАО «Сибирь-Полиметаллы» является «дочкой» ПАО «Уральская горно-металлургическая компания» (УГМК, Свердловская область). Они вывозят к себе наш концентрат и производят из него цветной металл, который продают, в том числе, и за границу.

Вообще в регионе присутствуют азиатские инвесторы, но у нас не всегда совпадает понимание, где они должны быть. В Алтайском крае нет лишней земли, вся пашня обрабатывается и имеет хозяев. Поэтому туда приглашать инвесторов нет необходимости. Мы зовем их в другие отрасли: например, пищевую и легкую промышленность. Инвестор, как правило, очень осторожен и хотел бы получить быструю отдачу, вкладывая в добывающие сектора экономики. Но, тем не менее, мы сегодня имеем проекты в пищевой промышленности с участием иностранного капитала. Но хотелось бы больше, не скрою.

- Какие еще предприятия интересны странам из Азии?

- Алтайский край также поставляет за рубеж продукцию деревопереработки. Весь лес, который добывается в регионе, проходит глубокую переработку. Кругляком и даже настроганными пиломатериалами не торгуем. Наши предприятия создают материалы евростандарта и готовые изделия (оконные и дверные блоки и др.). Эта продукция востребована и странами Центральной Азии.

Наше ОАО «Алтайский шинный комбинат» экспортирует свою продукцию. Есть проекты в машиностроении - поставляем паровые котлы и оборудование для тепловых станций в Казахстан. Создали кластер сельхозмашиностроения, в который вошли 22 предприятия, и начали продавать, в том числе за рубеж, сельхозмашины, орудия для обработки земли, посевные комплексы, кормозаготовительную технику. Мы почти полностью закрываем потребность края в таком оборудовании, а кроме того, продаем его в другие регионы РФ и за рубеж.

- Возвращаясь к полиметаллам. Помимо добычи, несут ли предприятия (УГМК и «Сибирь-Полиметаллы») социальную ответственность в регионе?

- У нас есть с ними соглашение, согласно которому они взяли на себя определенные обязательства. В случае с «Сибирь-Полиметаллами» и УГМК есть хорошие примеры создания транспортной инфраструктуры в регионе. Дело в том, что они добывают полиметаллы в нескольких точках, но обогатительная фабрика есть только в одном месте, поэтому большое количество руды нужно перевозить по соответствующего качества автомагистралями. Когда проект только стартовал, у части населения было опасение, что нам останутся пыль и разбитые дороги, но то, что мы сделали, людей заметно успокоило. Мы вместе с компанией создали ряд транспортных артерий в формате финансирования «50 на 50».

Сегодня на предприятии «Сибирь-Полиметаллы» работают около 2 тыс. человек, имеется достойная заработная плата, хорошая инфраструктура. Они занимаются жильем и помогают социальному развитию территории, где они работают, а это сельская местность.

- Хотелось бы коснуться темы подарков чиновникам. Вы предложили всем региональным чиновникам сдавать подарки дороже 3 тыс. рублей. Система заработала или нет?

- Как мне докладывают, да. Но я здесь, как вы понимаете, повторил президента. Почему бы правильное не повторить в пределах своей компетенции? Мы прекрасно понимаем, что есть граница между протокольным подарком, жестом уважения, которые, кстати, практикуются широко и в международных связях, и собственно коррупцией.

На самом деле должен быть нравственный ограничитель. Вы же понимаете, когда это представительский презент, или когда вам дарят, подмигнув одним глазом, особый подарок. Создание такой формальной границы - помощь тем, у кого нравственные «рецепторы» ослаблены.

- Общественники в Алтайском крае обсуждают идею введения нового уполномоченного по борьбе с коррупцией. Сейчас практически по любой проблеме создаются уполномоченные, по вашему, мнению, они нужны или нет?

- Существуют две крайние точки неправильного отношения к праву. Одна - это правовой нигилизм, когда законы игнорируются, а вторая – правовой фетишизм, когда кажется, что принятием какого-либо закона на бумаге мы решим проблему. А в реальности мы добились только того, что, возможно, к решению проблемы приступят после принятия закона и начала его действия. Такое же неправильное отношение возникает в обществе по отношению к уполномоченным.

Лично я по отношению к институту уполномоченных нигилизм не исповедую, но я не исповедую и фетишизм. Уполномоченный сам по себе – фигура не вредоносная, если это грамотный, компетентный и ответственный человек. Мы, например, ввели уполномоченного по правам человека, им стал мой бывший заместитель, имеющий богатейший опыт и прекрасно знающий регион. У нас есть прекрасный и образованный специалист, являющийся уполномоченным по правам ребенка. Но это ведь не значит, что я назначил уполномоченного и забыл о проблемах детства? Создание таких институтов - хорошая лепта в большую серьезную работу.

- Не подменяем ли мы того же самого прокурора уполномоченным по коррупции?

- Здесь зависит от того, как будет прописан статус, и кто будет этот статус реализовывать. «Безбашенному» только дай удостоверение, он сразу за всех сработает - и за прокурора, и за суд, и за исполнителя, если вовремя не остановить.

Неоднократно отмечалось, что эффективность борьбы с коррупцией зависит от взаимодействия всех уровней и ветвей власти, гражданского общества и СМИ. А одна из ключевых задач – создание общественной атмосферы нетерпимости к этому явлению.

Я решил, что нужно внимательно послушать правоохранителей. Нужен ли им дополнительный канал связи с обществом, все ли официальные каналы сейчас работают? Если не работают, то почему? Что здесь является сдерживающим фактором, и как его преодолеть? Решит ли эти проблемы уполномоченный?

Мы занимаемся вопросами профилактики коррупции, когда выстраиваем работу государственных органов: все ли там отлажено, какие люди там работают, есть ли контроль за их деятельностью. А пресечение коррупционных проявлений – это уже прерогатива правоохранителей.

- С августа столица края, Барнаул, остался без мэра, город управляется исполняющим обязанности. Отражается ли это на его жизни, и когда будет решение по новому главе?

- Процедура уже запущена. Если не будет сбоев, то до Нового года город получит главу администрации. По данным, которые я получаю в ежедневном режиме, каких-либо сбоев в управлении городом нет. Мы решаем все вопросы жизнеобеспечения и функционирования городского хозяйства. Исполняющий обязанности главы Барнаула присутствует у меня на еженедельных планерках. Раньше глава администрации взаимодействовал с нами в таком же формате.

Вместе с тем, в русле федеральных тенденций мы корректируем наши муниципальные правовые акты. После того, как истекут полномочия городской думы, и будут проведены выборы, механизм назначения главы города изменится. Он будет избираться из числа депутатов. Так что старому механизму, предполагающему «двуначалие», осталось около двух лет.

Вместе с тем, у меня сложилось ощущение, что в Барнауле и других муниципалитетах между руководителем представительного органа, главой муниципалитета и главой администрации, который работает на контрактной основе, у нас не отмечалось системных конфликтов.

- Какова сейчас ситуация с транспортной доступностью Барнаула, существует ли проблема с авиаперевозками и ценой на авиабилеты?

- Проблема с ценой – вечная проблема. Мы уже несколько лет ставим вопрос о субсидировании перевозок. В силу объективных причин в федеральном бюджете на эти цели в предстоящем году финансирование не увеличится.

Мы пока получаем субсидирование по не самым значимым маршрутам. Для нас московское направление является приоритетом. Но субсидирование, которое осуществляется с Томском, является совместным: половину дает федеральный бюджет, а на вторую половину выделяются средства из бюджетов двух регионов.

Поэтому заявление на федеральное субсидирование предусматривает одновременно и полное или частичное обязательство субсидирования регионом второй половины.

- Ранее Вы упоминали про Карловы Вары. На мой взгляд, очень несправедливо, когда билет в Чехию из Москвы стоит в 1,5 раза дешевле, чем в Барнаул…

- Вы думаете, меня это не заботит? У этой проблемы есть еще и другая сторона. Она заключается в том, что доходы авиационных компаний никак не отражаются на бюджете Алтайского края. Они зарегистрированы в других регионах, их налоги идут туда, где зарегистрирован головной офис. То же самое с сотовыми операторами.

- В начале года вы встречались с российскими туроператорами и заявляли на пресс-конференции о возможности запускать чартеры в Алтайский край или делать пакетные туры. Появились уже какие-то конкретные проекты?

- Пока таких пакетов, включающих авиационный трафик, нет. При этом созданы и продаются туры по Алтайском краю – «Малое Золотое кольцо Алтая», «Большое Золотое кольцо Алтая», «Казачья подкова Алтая». В разных вариантах для разных потребителей. Но в них не входят билеты из Москвы или Санкт-Петербурга.

- Есть ли еще проекты, которые можно обсуждать с российскими туроператорами? Сейчас ведь все больше внимания уделяется внутреннему туризму.

- Наше взаимодействие с ними носит активный и постоянный характер. Мы побывали в этом году на важных для нас туристических ярмарках: на ITB в Берлине, «Интурмаркете» в Москве, провели у себя «Алтайтур».

Сейчас должна пройти «Алтайская зимовка» – открытие зимнего туристического сезона. Оно приурочено к прилету из Заполярья лебедей на наши теплые озера в Советский район. Это единственная в стране площадка, где зимуют лебеди. В нашем заказнике их более 500 особей. В прошлом году на это мероприятие, продолжавшееся три дня, собралось 15 тыс. человек.

У нас также проходит самая масштабная и красивая масленица в Сибири. Летний туристический сезон начинаем с праздника «Цветение маральника». Летом у нас проходит «Алтайфест» - не путать с «Октоберфестом». Если последний является праздником пива, то у нас это праздник «правильных напитков» – квасов, морсов, сбитней и нашей единственной в Сибири лечебно-столовой минеральной воды.

По сравнению с прошлым годом, за девять месяцев нынешнего наблюдается рост туристического потока на 20%. При этом, если прирост больше, это уже не очень хорошо. Ведь надо под него закладывать инфраструктуру и расширять места приема, а у нас наполнение уже было под 95%. Так что слишком резкого роста потока не должно быть, все должно развиваться гармонично.

- А есть куда развиваться?

- Для нашего внутреннего туризма одна из главных проблем – сезонность. Впрочем, она присутствует и в Турции, и в Египте, куда наши туристы тоже ездят.

Сейчас создаем обустроенные площадки для объектов зимнего туризма. У нас около 40 горнолыжных трасс, более 10 подъемников, в том числе и кресельных, работают установки оснежения. В Европе такая инфраструктура создавалась десятки лет, а мы организовали все в сравнительно короткие сроки.

Еще десять лет назад на обычном транспорте по левому берегу Катуни и проехать было нельзя, а сейчас там построена освещаемая автострада с тротуаром-велодорожкой. Мост через Катунь, серпантин на площадку «Белокуриха-2» – все это дорогое удовольствие, но оно создается. На Алтае лучшие объекты придорожного сервиса. Они предусматривают несколько «форматов» питания – для водителей большегрузов и туристов. Есть мини-гостиницы, пункты оказания бытовых услуг для водителей. И таких объектов десятки. Все наши крупнейшие магистрали имеют планы по обустройству. А инвестор, который входит на конкретную площадку, видит по генеральной схеме, что он там должен создать.

Все это нужно увидеть своими глазами, приехать и посмотреть. К нам приезжают иностранцы. Например, послы Франции после своего назначения по сложившейся традиции всегда посещают Алтайский край.


Дата публикации: 05.11.2015 г.
Дата изменения: 05.11.2015 г.
Видео
Телеканал «Катунь 24»

Фоторепортаж
Пресса
Алтайская правда