Детство

Нет сейчас того села, где я родился (Тюменцевский район, село Медведка). Но жива деревня, где прошло детство, – семья наша переехала из Медведки в Королевку, когда мне было пять лет.

Королевка возникла в конце двадцатых годов на месте полевого стана, где крестьяне жили во время сезонных работ. Была там замечательная березовая роща и ляга – так у нас называют небольшие степные озера, – не очень глубокое озерцо, но чистое... Со временем разрослось поселение, людей стало больше – ляга высохла, от рощи осталось немножко берез (до сих пор стоят).

У меня было довольно обычное детство деревенского мальчишки. Здесь были и рыбалки с их радостью по поводу каждой пойманной рыбки, и участие в крестьянском труде – без этого детство не мыслилось. Никто не мог себе представить, что ребенок по мере взросления не помогает старшим в работе по огороду, в уходе за скотиной, в заготовке сена. Дети довольно часто привлекались к общественному труду на сенокосе, и те несколько рублей, которые удавалось заработать, были серьезным подспорьем при подготовке к школе. Так что школьная форма, учебники, обувь, по сути, зарабатывались летом.

Моя мама не была женщиной высокообразованной – несколько лет ходила в воскресную школу, научилась читать, писать. Вместе с тем она воспитала во мне тягу к знаниям: всегда поощряла это стремление. Я, например, никогда не был наказан за то, что много читал. Никто у меня ни разу не отобрал книжку! А читал я и под одеялом с фонариком, и при керосиновой лампе. Очень много читал.

Мне постоянно приходилось участвовать в районных и краевых олимпиадах. Когда уезжал, дополнительные хлопоты ложились на домашних. Тем не менее, отношение к моим поездкам было абсолютно позитивное, никаких нареканий не звучало. Я твердо убежден: то, что во мне есть, – это родительское... Добрая мать не только делится со своим ребенком тем, чем обладает сама – жизненным опытом, представлениями о добре, справедливости, порядочности, – она еще и дает импульс к познанию нового, к совершенствованию.

Многое, конечно, вспоминается, когда оказываюсь в родных местах. К счастью, память человеческая избирательна. Избирательность эта – добрая. На долгие годы с человеком остается все самое лучшее, светлое, потому что память о прошлом должна вести по жизни, а не угнетать. Если бы человек был устроен по-другому, то тяжкий груз воспоминаний его постоянно бы давил. А мы чувствуем свет, который помогает идти вперед. Не обязательно поворачивать голову, потому что идти, постоянно оглядываясь, тоже сложновато. Этот внутренний свет помогает принимать верные решения в самых сложных ситуациях. По крайней мере, я с таким светом живу.

Увлечения

Помню первую самостоятельно прочитанную книгу. Не самая веселая была книжка – «Серая шейка» Мамина-Сибиряка. Но для 6-летнего человека довольно объемная. Я помню, что начал пыжиться ее читать, пока взрослых дома не было. А когда они пришли, я сообщил, что осилил сие сочинение. Мне не поверили. Пришлось довольно подробно пересказать всю историю.

Читал всегда много. До сих пор помню толстенные, очень хорошо изданные библиотечные тома Фенимора Купера, Джека Лондона. Библиотека у нас была на 4 села одна. И библиотекарь, молодая девушка, зимой по буранной дороге приносила мне заказанные тома. Я их удивительно быстро прочитывал (практически весь книжный фонд библиотеки осилил до окончания школы). Сейчас, спустя годы, я понимаю, какая тяжелая для девочки-библиотекаря это была ноша, но она ни разу мне не отказала, носила книги за 4-5 километров.

Подростком очень любил приключенческие книги Катаева, Каверина. Нравились герои, преодолевающие трудности. Эффект преодоления меня всегда притягивал. В течение жизни сформировал неплохую историко-художественную библиотеку: полностью представлены сочинения Ключевского, Соловьева, Карамзина.

Сейчас в собраниях сочинений меня стали привлекать последние тома. Там обычно размещается переписка, наброски, документальные свидетельства. Библиотекой занимаюсь не только я – сыновья активно помогают формировать семейный книжный фонд, но историко-художественной составляющей мы всегда уделяем большое внимание.

В семье у нас довольно приличная библиотека. Естественно, много юридической литературы, есть интересные издания. Немало классики. Сейчас стало не так интересно формировать библиотеку. Раньше это был увлекательный поиск: ты за книжкой охотишься, узнаешь, где вышла, где ее можно купить, на что обменять…

Мои университеты

В селе, где мы жили, была только школа-восьмилетка. В 9 и 10 классе я учился в другой деревне, она находилась в 12 километрах от нашей. Никаких школьных автобусов, никаких национальных проектов тогда не было. Рабочую часть недели старшеклассники жили в скромном интернате с не очень шикарным пансионом, непритязательным бытом. Наверное, применительно к сегодняшним условиям и питание было другое. Но до сих пор знаю каждый поворот дороги от дома до школы.

В школе любимых предметов не было – нравилось все. Побеждал в районных олимпиадах, участвовал в краевых. Хотя историю все же выделял больше, и этот интерес остался на всю жизнь.

Естественно, в школе случались драки. Но я обычно выступал в роли миротворца. Окончил школу с золотой медалью, вуз – с красным дипломом. За все годы учебы в зачетной книжке не было ни одной четверки. Мой вкладыш в диплом как хорошее пшеничное поле: все оценки одинаково высокие. Некоторые скептики говорят – ну вот, дескать, сельская золотая медаль. А поступить в серьезный вуз, подтвердить ее – это уже другое. Но я горд тем, что моя медаль сельской чеканки оправдала себя в дальнейшем.

Для становления личности, считаю, очень важен студенческий период. Хотя это было и непростое время, нужно было много трудиться (я высыпался только на сессиях). Работать приходилось ночами, но, удивительное дело… Нам с ребятами было всего по 17 лет, когда мы оказались в большом городе, Свердловске. В городе, где есть театр оперы и балета, театр музыкальной комедии, филармония, неплохой театр драмы. Там прекрасная библиотека имени Белинского. И мы договорились, что, пока учимся в городе, где столько очагов культуры, нам нужно составить программу культурного самообразования. Ведь мы понимали, что после окончания вуза нас распределят в небольшие города, в райцентры, где всего этого не будет. Нам никто ничего не подсказывал, понимание пришло само собой. Мы посмотрели весь репертуар театра оперы и балета за 4 года, и до сих пор, не обладая хорошим музыкальным слухом, я помню многие фрагменты опер.

Мы ходили в читальный зал городской публичной библиотеки имени Белинского. Помимо работы над курсовыми и дипломными исследовали картотеки художественной литературы, изучали западную классику, которую в сельской библиотеке было трудно найти. Понимали, что без такой базы дальше по жизни идти тяжело. Список книг мы составляли сами. Дошли даже до античных авторов.

Поэтому студенческие годы – особая тема. Я считаю, что человек, в жизни которого не было такого периода, чего-то лишен.

И в армии я служил. Призвался с должности старшего следователя городской прокуратуры в гвардейскую мотострелковую дивизию, был артиллеристом-противотанкистом. Служил на Дальнем Востоке – очень напряженном в то время направлении.

Вообще придерживаюсь мнения, что человеку необходимо пройти определенные жизненные этапы. Это как кирпичики, которые обязательно должны присутствовать в строительстве личности.

Дело всей жизни

Я довольно успешно занимался математикой, физикой, химией, принимал участие в олимпиадах, в том числе проводимых специалистами новосибирского Академгородка. Баллов, полученных в результате участия в этих мероприятиях, наряду с золотой медалью хватало на то, чтобы поступить без экзаменов в какой-нибудь из вузов Новосибирска на математические специальности. Неплохо получались сочинения. Можно было попытаться пойти на факультет журналистики. В юридический институт меня «отправили» не книги или юношеские мечты, а директор нашей школы Иван Александрович Попов. Это был уникальный человек, фронтовик… У него в те времена старший сын окончил Свердловский юридический институт и работал в прокуратуре. А я Ивану Александровичу чем-то его напоминал – вот он и решил, что и у меня все получится.

В моем сознании юридическая работа всегда ассоциировалась с работой в прокуратуре. С детства я воспринимал этот орган как оплот справедливости. Нередко приходилось слышать последний возглас отчаяния: «Ну что, мне к прокурору обращаться, что ли?» Так что с детства отождествлял эту работу не с карательной деятельностью, а с защитой интересов людей. Учась в институте, я, конечно, составил более четкое представление о том, чем занимается прокурор. Потом не один десяток лет проработал в этой системе и знаю, что иногда люди нуждаются в очень серьезной поддержке. Прокуратура всегда ее оказывала, и я считаю, что отходить от своей правозащитной функции она не должна.

Параллельно с основной деятельностью в течение 15 лет преподавал в вузах, имею около 200 печатных работ, в том числе являюсь автором нескольких учебников и учебных пособий. Поэтому с преподавательским трудом знаком не только как школьник и студент.

Решение Президента страны о моем назначении в Алтайский край было неожиданным с точки зрения внешнего развития событий. Но если говорить о моей внутренней сопричастности к проблемам края и готовности способствовать их решению, то здесь неожиданности было меньше. Я никогда не скрывал, откуда родом, и в администрации Президента меня даже звали «алтаец». Возможно, и это повлияло на выбор. На раздумья было отведено около 24 часов. Сначала у меня состоялась беседа с Дмитрием Анатольевичем Медведевым (он тогда был руководителем администрации Президента), в ходе которой получил предложение о новой работе. С Владимиром Владимировичем Путиным мы встретились уже после того, как я сам для себя внутренне определился.

В начале работы в крае часто приходилось слышать вопрос: как я оцениваю данное назначение – как понижение или повышение в служебной карьере? Ни то и ни другое. Это работа в новом качестве. Она существенно отличается от предыдущих моих занятий широтой и значимостью тех проблем, которые приходится решать. Эта работа более приближена к потребностям людей, к потребностям реальной экономики. Здесь нужно уметь учитывать обилие спрессованных по времени факторов, принимать быстрые, оперативные и грамотные решения.

Своего рода оценкой моей деятельности в должности Губернатора Алтайского края стало переназначение на второй срок. Я не утверждаю, что команда управленцев региона отработала на пять с плюсом. «Тучных» лет у нас не было, но и в кризисный период Алтайский край не только «держался на плаву», но и успешно реализовывал инвестиционные проекты. И в экономике, и в социальной сфере нам удалось выработать определенный алгоритм созидания, заручиться поддержкой и пониманием со стороны федерального центра. В крае не свернута ни одна социальная программа, все бюджетные обязательства выполняются в полной мере, заявленные проекты находят заинтересованных инвесторов.

А главное – мне и моим соратникам (а большинство жителей края – мои соратники) удалось «смыть» позорное клеймо «депрессивного региона». Лучше не вспоминать, какое разрушительное влияние оно оказывало на умы людей. Трудно, очень трудно спасать утопающего, который не хочет спастись. Много времени понадобилось, чтобы помочь населению вновь поверить в свою малую родину, убедить людей: депрессивность – это не вечное клеймо, у Алтайского края огромный потенциал. Сегодня наша территория звучит в ряду регионов, имеющих огромное стратегическое значение для экономики страны с точки зрения развития биофармацевтики, туризма, обеспечения продовольственной безопасности. Высокие оценки научного, инновационного, агропромышленного потенциала Алтайского края побуждает с большей энергией работать над его развитием.

Семья

Семья состоит из четырех человек. По профессиональной принадлежности чисто юридическая семья. Супруга окончила юридический факультет Томского госуниверситета. Долгое время работала в адвокатуре, сейчас – нотариус. Оба сына окончили юридический факультет Московского государственного университета, отучились в аспирантуре, защитили кандидатские диссертации.

О родине

Самый яркий образ края, с моей точки зрения, – это немыслимой красоты природа, удивляющая своим разнообразием. Алтайский край для меня – своего рода миниатюрная копия страны. Если посмотреть на карту европейской части России – хотя я за свою жизнь бывал во многих территориях бывшего Советского Союза и России и могу рассуждать не только на основании карт, – наши южные районы с их бахчевыми культурами легко сравнить с Астраханской областью, а на севере край своими льняными плантациями очень напоминает Вологодскую или Новгородскую области. Это практически вся классическая Русь, которая умещается на территории Алтайского края. Многие наши гости удивляются такой богатой природной палитре.

Я родился и вырос не в самой живописной части нашего края – в лесостепном Алтае. Природа у нас аскетичная, спокойная. Ландшафт – небольшие лиственные лесочки или рощицы, у нас они называются колками. В небольших низинах растет ракитник, ольха, осина, береза, черемуха… Земля здесь не самая плодородная, она тяжела в обработке, в уходе. Что называется, зона рискованного земледелия. Речки весной бурливые, шумные, но к началу лета уже пересыхают. Несмотря на такие скромные красоты именно эта часть Алтайского края наиболее дорога и близка мне, с ней у меня связаны самые теплые, трогательные ассоциации.

В нескольких километрах от моей родины протекает речка Кулунда. Она хоть и побольше обычных степных речек, но Енисеем уж точно не назовешь. Зато вдоль нее тянется один из уникальных ленточных боров. Для нас, детей, посещение бора каждый раз было потрясением и счастьем. Для ребенка 5-8 километров – приличное расстояние. По окончании школьного года, в конце мая, мы часто совершали такие походы в лес вместе с учителями. Помню, как тщательно мы готовились к ним.

Сейчас, подъезжая к родному селу, чувствую, как сжимает сердце. Родной ландшафт, который кому-то покажется унылым, ничем не выдающимся, мне очень дорог. Наверное, я в этом смысле не одинок – каждый нормальный человек переживает сходные чувства по мере приближения к отчему дому. Родина, родная сторона – категория духовно-нравственная. Истоки патриотизма – в осознании своей сопричастности к судьбе малой родины.

Всегда пытался помогать родному региону и по сей день делаю все от меня зависящее, чтобы Алтайский край выглядел достойно. По крайней мере, так, как он этого заслуживает. Как этого заслуживают люди, которые здесь родились и живут. Хотелось бы, чтоб понимания и поддержки было больше. Не словесной, а поддержки делами. Мы можем заявлять со слезами на глазах, как мы любим Алтайский край, как мы ценим эту землю. А можем меньше рассуждать, но хотя бы не мусорить на улице, не создавать свалок вокруг себя. Хотелось бы, чтобы мне помогали и те, кто живет в крае, и те, кому пришлось уехать.

Любимый город в крае

Конечно, Бийск. Я не по рассказам знаю этот город. Приехав в 1972 году, прожил здесь 10 лет. Это был период профессионального становления, создания семьи. Мой первый сын родился здесь же. Без преувеличения могу сказать: в Бийске прошли лучшие годы жизни. Ни разу не пришлось пожалеть о том, что после окончания юридического института на комиссии по распределению выбрал этот город. Он не может оставить равнодушным – уютный, какой-то домашний, теплый и в то же время стремительно развивающийся. Новые многоэтажные кварталы гармонично соседствуют здесь с тихими скверами и просторными аллеями, а славное прошлое вдохновляет на достижение новых рубежей. Всегда с удовольствием бываю в Бийске. Люблю живописную левобережную его часть, считаю красивой площадь 9 января, где находится городской Дворец культуры, любуюсь совершенно неповторимым архитектурным обликом старинного купеческого города.

О земляках

На Алтае живут люди особого склада. Этому способствовал целый ряд объективных предпосылок. Достаточно вспомнить историю заселения региона. Даже в селе, где я жил, были выходцы из разных областей России – смоленские, рязанские со своим выговором, со своими обычаями. Это все русская культура, но она же разная! Такое разнообразие не конфликтовало, а дополняло друг друга. И появилось уникальное сочетание быта, культуры, человеческих типов. В характере жителя Алтайского края много чего намешано, но собранный естественным образом букет получился вполне удачным. Алтайский характер вобрал в себя лучшие черты выходцев из разных мест России, которые принесли на Алтай разную культуру. Здесь даже религиозность другая. Староверов много было с их особым кержацким духом.

В моем детстве и юности люди не процветали, у нас были еще и саманные хаты. Но в начале весны и осенью каждый дом приводился в порядок. Хата обмазывалась свежей глиной, белилась. Поправлялся забор, вывозились остатки соломы. Это была скромная жизнь, но жизнь людей, которые уважали себя.

Алтайский край дал России немало творческих людей. В Москве работают артисты, художники, композиторы, журналисты родом с Алтая. Уроженцы Алтайского края трудятся в государственных структурах, бизнесе, в науке. Их возможности и ресурсы очень важны для нас.

Я немного шутливо всегда говорю землякам: вот вы утром проснулись и должны подумать – а что вы сегодня намерены сделать для Алтайского края? Вечером ко сну отходите, спрашивайте себя: «Что я сегодня сделал для Алтайского края?» Принадлежность к землячеству обязывает. Нужно ненавязчиво, но настойчиво подводить людей к необходимости помогать своей малой родине.

Ни инвестиционные проекты, ни федеральные программы не смогут сделать Алтайский край процветающим регионом. Иначе получается, что мы должны просто запастись терпением и ждать, как лиса у мышиной норы. Не будет такой ситуации, в которой мы проснемся, а у нас на дворе – золотой век. Райские яблоки висят, птички поют, молочные реки текут вдоль кисельных берегов. «Процветающий» - это рукотворное понятие. Мы должны сделать Алтай процветающим регионом.

 
Вернуться на главную страницу  

© Официальный сайт Правительства Алтайского края
656035, Алтайский край, г.Барнаул, пр. Ленина, 59
Редакция Официального сайта: info@altairegion22.ru

Яндекс.Метрика